К сожалению, юмор стареет и умирает. Я имею в виду юмор,

рожденный в определенную эпоху...
 


  • Артисты
          Андрей Миронов
          Людмила Гурченко
          Олег Басилашвили
          Иннокентий Смоктуновский
          Лия Ахеджакова
          Алиса Фрейндлих
          Андрей Мягков
          Георгий Бурков
          Евгений Леонов
          Валентин Гафт
          Леонид Филатов
          Юрий Яковлев
          Лариса Гузеева
          Никита Михалков
          Евгений Леонов
  • Сценаристы
  • Композиторы
  • Операторы
  • Поэты

     


      Сайт открыт:   18 ноября 2007 г. 
     

      Просмотров:  

    5 867 954


  • Соратники = > Валентин Гафт

     

    Когда еще писался сценарий «О бедном гусаре замолвите слово...», мне было ясно, что роль полковника Покровского предназначается для Валентина Гафта. Почему я видел в этой роли именно Гафта, я объяснить бы не смог. Чувствовал, что лучше его эту роль никто не сыграет. Отец-командир, беззаветный храбрец, благородный полковник, покоривший немало городов и женщин, одичавший от казарменной жизни, но с обостренным чувством чести, одинокий, без семьи и домашнего очага, вояка, который не кланяется ни пулям, ни начальству, лихой кавалерист, гусар, преданный Отчизне и отдавший за нее жизнь, —  вот кто такой Покровский в сценарии.

    Благодаря искусству Татьяны Ковригиной, которая нашла удачный грим Гафту, лицо полковника, покрытое сабельными шрамами, сразу же, с первого взгляда, говорило о доблестной биографии героя. Гусарский мундир как влитой облегал сухопарую, но мощную фигуру актера. Оставалось только передать рыцарскую натуру гусарского полковника. А это уже зависело во многом от личности исполнителя.

    После совместной нашей работы над «Гаражом» я хорошо понял индивидуальность и характер Валентина Иосифовича. Я разделял актеров, участвующих в съемках «Гаража», на «идеалистов» и «циников». Так вот, Гафт принадлежал к идеалистам, более того, возглавлял их. Гафт с трепетом относится к своей актерской профессии, в нем нет ни грамма цинизма. Слова «Искусство», «Театр», «Кинематограф» он произносит всегда с большой буквы. Бескорыстное, самоотверженное служение искусству —  его призвание, крест. Отдать себя спектаклю или фильму целиком, без остатка —  для него как для любого человека дышать. Для Гафта театр —  это храм. Он подлинный фанатик сцены. Я еще никогда ни в ком не встречал такого восторженного и бурного отношения к своей профессии, работе.

    А как увлеченно Гафт помогал во время съемок партнерам, а следовательно, и мне! В частности, он нежно относился к Лии Ахеджаковой и, отведя ее в угол декорации, объяснял сцены, репетировал, показывал. Как он одергивал хамство и пренебрежение к коллегам, свойственное некоторым артистам, участвовавшим в съемках «Гаража»! Как язвительно указывал отдельным исполнителям, которые в ущерб картине, вопреки ансамблю старались вылезти на первый план!

    Именно Гафт своей серьезностью, невероятно развитым в нем чувством ответственности задал точную интонацию всему фильму. Ведь съемки начались с эпизода первой речи председателя Сидорина, обращенной к пайщикам гаражио-строительного кооператива. Здесь было очень легко впасть в балаганно-иронический стиль, увлечь этой внешней манерой игры и других участников актерского ансамбля. Но гражданское и художническое чутье Гафта сразу настроило его на правдивый лад и помогло мне повести фильм в нужном, реалистическом русле.

    Работая над «Гаражом», я обнаружил в Гафте нежную, легкоранимую душу, что вроде бы не вязалось с его едкими, беспощадными эпиграммами и образами злодеев, которых он немало сыграл на сцене и на экране. Оказалось, что Гафт —  добрый, душевный, открытый человек. При этом невероятно застенчивый. Но у него взрывной характер. И при встрече с подлостью, грубостью, хамством он преображается и готов убить, причем не только в переносном смысле, бестактного человека, посягнувшего на чистоту и святость искусства.

    Раз уж пошла речь о человеческих качествах Гафта, не могу не упомянуть еще об одном —  очень странном, доходящем до болезненности. В актере чудовищно развито чувство самооценки. Он всегда недоволен собой, считает, что сыграл отвратительно. Просит снять еще дубль, в котором он «все сделает замечательно». И после нового дубля опять нет в Гафте чувства удовлетворения. Самоедство, по-моему, просто сжигает его. Почти не помню, чтобы Гафт был доволен собой. Сначала я прислушивался к его самоанализу, а потом перестал считаться с его оценками. Они были удивительно однообразны и частенько несправедливы. Я уставал от этого самоуничижения, предпочитал верить себе, своим ощущениям. Начал отказывать артисту в съемке новых дублей, когда полагал, что сцена удалась.

    Я не сомневался, что прекрасные душевные качества артиста напитают образ полковника, сделают его таким, каким он задуман. Я был, убежден, что актерская и человеческая натура Гафта обогатит сценарный персонаж. И, мне думается, не ошибся. За грубоватой, солдафонской манерой поведения полковника Гафт показал привлекательного, тонкого, деликатного, отважного человека — достойного представителя русского офицерства. К нему в первую очередь относятся строчки прекрасного романса на стихи Марины Цветаевой:


    Три сотни — побеждали трое!
    Лишь мертвый не вставал с земли.
    Вы были дети и герои, —
    Вы все могли!..

    Вы побеждали и любили
    Любовь и сабли острие...
    И весело переходили
    В небытие!..

    Сейчас Валентин Гафт —  в первой десятке наших лучших актеров, он популярен, любим зрителями. Я видел, как его встречает публика —  большой, сердечной овацией! Он нарасхват! Нет недостатка в предложениях, ролях, сценариях. А я помню времена, когда у Валентина Иосифовича была совсем иная репутация.

    Впервые я запомнил Валентина Гафта в фильме «Русский сувенир». Он изображал там французского шансонье-красавчика. Гафт пел в кадре под чужую фонограмму. Зритель теперь хорошо знаком с подобным приемом. Гафт произвел на меня впечатление скорее красивого натурщика, нежели артиста. В искусстве есть два вида развития таланта. Некоторые —  это относится и к актерам, и к режиссерам, и к писателям —  формируются рано и врываются в мир сцены, кино, литературы внезапно. Они быстро входят в моду, становятся известными. Но лишь очень немногим удается удержаться на высоте всю жизнь. Большинство не выдерживают перегрузок. Марафон оказывается не по силам. А у других —  среди них я могу назвать А. Папанова, О. Басилашвили, В. Гафта —  происходит позднее развитие. Талант крепнет, мужает, растет вместе с возрастом, опытом. И в подобных случаях, как правило, остается на всю жизнь, не изменяет до конца. Так вот, Гафт набирал силу постепенно, но неукротимо. Блистательный, ироничный Альмавива на сцене Театра сатиры, свирепый и нежный Отелло в постановке А. Эфроса, нерешительный интеллигент, испугавшийся любви, в телефильме «Дневной поезд» режиссера Инессы Селезневой, зловещий, почти гипнотический шулер, упоенно сыгранный артистом в телевизионном спектакле «Игроки» по Гоголю, талантливая россыпь самых разнообразных ролей на сцене «Современника», включая такую удачу, как Лопатин в произведении Симонова, злодей и убийца в многосерийной ленте «Тайна Эдвина Друда» по Диккенсу. Из последних работ —  главарь мафии из «Воров в законе», Берия из «Пиров Валтасара», средненький писатель из пьесы В. Войновича и Г. Горина «Кот домашний средней пушистости» —  вот далеко не полный перечень превосходных ролей актера. Ни в одной из них он не повторился.

    Не могу не поведать о нашем совместном труде в трагикомедии «Небеса обетованные». В этой ленте Валентин Иосифович сыграл хромого вожака бомжей по кличке Президент.

    Его персонаж —  вызов конформизму. Президент —  бывший коммунист, демонстративно порвавший с марксистской догмой и отсидевший за это в лагере. Герой Гафта предпочел после тюрьмы жизнь на свалке среди нищих и обездоленных возврату в сытое и лживое существование так называемого социалистического общества. Гафт любит своего героя, но без сюсюкания и умиления. Артист относится к нему одновременно и уважительно, и с иронией. Гафту удалось создать цельный, чистый характер атамана, для которого ясно, что в жизни подло, а что благородно. Неистовый в отрицании фальшивого коммунистического бытия, подлинно интеллигентный и образованный человек, нежный к друзьям, нетерпимый к чинушам, презирающий дурацкие обманные законы, отчаянный храбрец, справедливый главарь пестрой, разношерстной компании —  таков образ, сыгранный Гафтом. Чтобы заставить зрителей поверить в реальность такого существа, в такой сплав черт характера, исполнитель должен, как мне думается, сам обладать многими теми качествами, которые он декларирует с экрана. И Гафт обладает ими. Я не утверждаю, что Гафт сыграл в Президенте себя, но твердо убежден, что ему присущи благородство, вера в людей, искрометный талант лицедея, душевная щедрость.

    Я люблю этого артиста, счастлив, что мы встретились в работе, и надеюсь на совместные труды в будущем.

    Параллельно с актерским взлетом к Гафту пришла еще одна известность. Он прославился как автор острых, ядовитых эпиграмм. Они ходят в рукописных списках, их цитируют. Иногда приписывают Гафту чужое, созданное не им. Написанные на своих коллег —  артистов, режиссеров, поэтов, —  эпиграммы очень точно ухватывают суть жертвы —  либо недостатки характера, либо неблаговидный поступок, показывая известного деятеля с неожиданной, смешной стороны. Эпиграммы Гафта хлестки и афористичны, в них чувствуется незаурядный поэтический талант автора. Видно, профессия актера не в полной мере удовлетворяет нынче мыслящих людей. Недаром Владимир Высоцкий сочинял песни, да еще какие! А В. Золотухин, Л. Гурченко, В. Ливанов пишут прозу! Л. Филатов сочиняет ехидные пародии на поэтов, стихи, написал замечательную сказку «Про Федота-стрельца», ведет авторские телевизионные программы... Некоторые артисты —  А. Мягков и Ю. Богатырев (увы, покойный!) —  увлекались живописью. Некоторые актеры стремятся в режиссуру. Когда человеку есть что сказать, он не удовлетворяется текстами, написанными другими. Его тянет высказаться самому. Это явление сейчас очень распространено. Я невероятно ценю подарок, сделанный мне Валентином Гафтом к моему творческому вечеру в Политехническом музее. Он переписал для меня от руки все свои эпиграммы и вручил мне бесценный альбом на глазах у публики. Мне хочется познакомить читателей с некоторыми образцами из этого альбома. Но сделать это не так просто. Иные эпиграммы довольно резки, а в других применены чересчур красочные словечки из нашего родного и действительно богатого языка.

    Помню, как на том вечере В. Гафт читал некоторые из своих стихотворных шаржей. Сначала он очень долго и искренне хвалил свою мишень, рассказывал о добрых качествах и творческих удачах человека, а потом четырьмя стихотворными строчками довольно полно раскрывал и другие, противоположные черты того же персонажа.

    Попробую привести некоторые эпиграммы. Например, о талантливом Армене Джигарханяне, который частенько неразборчив, как и мне кажется, в выборе ролей:


    Гораздо меньше на земле армян,
    Чем фильмов, где сыграл Джигарханян.

    А вот какие строки посвятил он Андрею Мягкову:


    Не будь иронии в судьбе,
    То мы б не знали о тебе.

    Не могу удержаться и не привести снайперскую эпиграмму на Татьяну Доронину:


    Как клубника в сметане
    Доронина Таня!
    Ты другую такую пойди поищи.
    У нее в сочетаньи
    Тончайшие грани,
    Будто малость &


    А вот эпиграмма на Лию Ахеджакову:


    Артистка Лия Ахеджакова
    Всегда играет одинаково.

    Когда Лиечка обиделась, Гафт сказал:
    — Да ты что! Играешь всегда одинаково хорошо!

    Гафт вместе А. Ширвиндтом и М. Державиным побывал на гастролях в Америке. Там и родился экспромт, прочитанный им впервые на концерте в эмигрантской аудитории:

    Нет их смешнее и добрее,
    Все, что ни сделают — &Вот дружба русского с евреем,
    Не то что ваши — &


    А вот какие мысли навеяли Гафту выступления Геннадия Хазанова:


    Он, конечно, популярный,
    В каждой шутке острый ум.
    Но зачем же кулинарный
    Был закончен техникум.

    Щам не знаем сколько суток,
    Нет и каши гречневой
    И, выходит, кроме шуток,
    Жрать пока что нечего...

    У Зиновия Гердта после ранения на войне не сгибается нога. Ему посвящены такие строчки:

    О необыкновенный Гердт!
    Он сохранил с поры военной
    Одну из самых лучших черт —
    Колено-он-непреклоненный!

    Наконец-то вышла книга эпиграмм Валентина Гафта. И тут же стала раритетом. Быть удостоенным эпиграммы Гафта, по-моему, большая честь. Ибо его внимание привлекают, как правило, талантливые люди. И вообще, на Западе, к примеру, считается, что вершина популярности человека —  это карикатура на него в журнале «Time». И хотя сам Гафт, отвергая то, что ему приписывают, говорит: «Я не издательство, я всего лишь человек», —  думаю, меру популярности деятеля искусства в какой-то степени определяют и его ядреные эпиграммы.



     

    Вы можете приобрести книги и фильмы Эльдара Рязанова на OZON.RU с доставкой в любой город.


      Разработчики
     
    Developed by AlexPetrov  Rambler's Top100  Copyright ©  2007-2017
      Eldar-Ryazanov.ru    
     


    1 2 3 4 5 6